|
За окном машины
проносится желтовато-бурая голая степь. До самого горизонта,
сколько хватает взгляда, тянется холмистая местность без
малейшего намека на снежный покров. Если взять бинокль и
внимательно приглядеться к черной полосе леса, смутно различимой
на востоке, то среди деревьев иногда мелькают белые островки.
Буквально час назад микроавтобус несся по толстому мартовскому
льду застывшего Байкала, и до зимы можно было дотронуться рукой.
Теперь же перед глазами совсем иной пейзаж, не имеющий даже
отдаленного отношения к понятию «зима». Мозг пребывает в
замешательстве, судорожно пытаясь создать целостную картину
мира.
В любом мало-мальски
толковом путеводителе об Ольхоне, самом большом острове озера
Байкал, говорится, что это географический, исторический и
сакральный центр озера. Действительно, на космической съемке
отчетливо видно, что Ольхон расположен едва ли не в центре
древнего Байкала. К северо-востоку от острова спутник фиксирует
темное пятно – самую глубокую точку озера – 1637 метров.
У Ольхона
одновременно и счастливая и трагическая история. Долгие столетия
он оставался малонаселенным и неприступным, чему способствовали
удаленность от крупных торговых путей и суровый климат. В
VI-X вв. на
острове обитали курыкане, тюркоязычная народность, считающаяся
предками бурят и якутов. От них остались плиточные могильники,
каменные алтари, следы городищ, стен и других оборонительных
сооружений. По одной из версий, на Ольхоне скрывались беглые
воины армии Чингисхана и монгольские шаманы во времена
преследования их последователями ламаизма.
Долгое время
основным населением здесь были буряты. В бурятской мифологии
Ольхон – это священная земля, обитель одного из самых
могущественных «сынов неба», нойонов, Хана-Хутэ-бабая. Предание
говорит, что небесные владыки тэнгэри отправили 13 своих сыновей
на землю, чтобы там воцарился мир, и осуществлялось справедливое
управление. Хан-Хутэ-бабай избрал своим земным пристанищем
одиноко стоящий среди Байкала остров. По другую сторону озера, в
Баргузинской долине, поселился Хажар-Саган-нойон. С тех пор два
владыки соревнуются в могуществе. Хан-Хутэ-бабай был наделен
невиданной духовной силой, но у него не было сыновей, некому
было передать чудесный дар. Тогда нойон усыновил беркута, чтобы
к тому перешли шаманские способности. С тех пор ольхонский род
шабууни нойод и его тотем – беркут – считается самым
могущественным из всех кланов бурятских шаманов.
Посещение некоторых
частей острова строжайше запрещалось вплоть до Октябрьской
революции. Один из самых известных природных памятников Ольхона
– Шаманка, двойная скала на мысе Бурхан у западного берега
неподалеку от поселка Хужир. До середины 1930-х годов в сквозной
пещере, проходящей в породе малой скалы, находился алтарь с
буддийскими иконами (тханками), подсвечниками и фигурками
буддийских божеств. Каждый год у подножия Шаман-скалы
проводилось крупное богослужение, собиравшее лам из всех дацанов
Бурятии. Здесь же издревле приносили жертвы и клятвы.
Еще одно культовое
место находилось в тайге на самой высокой и труднодоступной
точке острова – горе Жима. Ходить сюда разрешалось только
шаманам. Буряты считали, что на вершине обитает бог-громовержец
Угэтэ-нойон и дух–хозяин местности, предстающий то в облике
белобородого старца, то в виде медведя с белой полоской на
груди. На вершину Жимы не должна ступать нога женщины, – так
гласит поверье, которое стараются не нарушать до сих пор.
Некогда сокровенные
земли Ольхона сильно изменились за последние сто лет.
Удаленность острова от крупных населенных пунктов, трудности
сообщения и жесткий климат с преобладанием отрицательных
температур едва не сослужили священной земле бурят дурную
службу. В самом начале XX века, в 1912
году, царское правительство рассматривало возможность
строительства здесь каторжного поселения. Если бы план был
осуществлен, коренные жители попали бы под отселение, навсегда
потеряв прародину шаманов.
Впрочем, во время
Великой Отечественной Войны в бухте Песчаной была-таки создана
исправительная колония, куда ссылали нарушителей трудовой
дисциплины и уличенных в мелких кражах. Одна из жительниц
островного поселка Хужир за две тушки байкальского омуля,
украденных с местного рыболовецкого завода, получила два года
исправительных работ: од одному за каждую рыбину. В лагере,
несмотря на распространенный миф, не было политических ссыльных;
все заключенные трудились на рыболовецких судах, поставляя улов
для нужд фронта.
До 1930 года на
острове постоянно действовал дацан, и регулярно проводились
хуралы. Он закрылся сразу после того, как арестовали живших при
нем лам. Примерно в это же время прекратились молебны возле мыса
Бурхан. Дольше всего простоял молитвенный домик на вершине горы
Жима. Его видели археологи в середине 1950-х гг.
Самый разрушительный
период для природных и археологических памятников Ольхона
пришелся на середину XX века. Именно в это время разросся
поселок Хужир. Вскоре разобрали каменную стену, построенную
древними курыканами, – ее камни пошли на материал для мола и
фундаментов хужирских домов. Посреди уникальных песков бухты
Песчаная возвели рыбацкий поселок, а у самого подножия
Шаман-скалы стали добывать мрамор, фактически уничтожив древние
наскальные изображения. И уж совсем свежий пример: пару лет тому
назад мимо старого обó (священного места) у поселка Хоргой
проложили грунтовую автомобильную дрогу.
Сегодня Ольхон из
некогда закрытого сакрального места превращается в туристическую
Мекку. Сюда приезжают и россияне, и иностранцы. Остров стал
популярным местом отдыха у иркутян. От статуса святыни не
осталось и следа. Пик туристов приходится на июль-август. В это
время здесь заполнены все базы, кемпинги и гостиницы, весь
остров заставлен палаточными городками и машинами. Для местных
жителей обслуживание туристов давно стало основным источником
дохода, вытеснив традиционные занятие – скотоводство и
рыболовство.
Отдыхать на Ольхоне
стало модно. Вдоль западного берега через каждые километр-два
строятся домики, базы отдыха и постоялые дворы. Паромная
переправа уже не справляется с потоком транспорта: летом можно
простоять в очереди на паром больше суток. За лето на открытом
западном берегу Ольхона, изобилующем пляжами и неглубокими
заливами, скапливаются тонны мусора, которые осенью приходится
убирать волонтерам.
В конце сентября –
начале октября поток туристов резко идет на спад, окончательно
выдыхаясь в период штормов и ледостава (с ноября по январь). В
это время сообщение с Ольхоном возможно либо вертолетами, либо
на судне на воздушной подушке. В конце января МЧС открывает
официальную ледовую дорогу по застывшему Байкалу, и новый поток
отдыхающих приезжает на остров.
Зимний Ольхон
отличается от летнего только отсутствием зеленого цвета. Сильные
западные ветра сдирают с острова не и тонкий снежный покров, и
землю. Сугробы задерживаются только в лесистой восточной части,
труднодоступной с ноября по май. Нет снега и на
островах-спутниках Ольхона – Огое, Замогое и Хубине. Порой сила
ветра, особенно Сармы (наиболее мощного из байкальских ветров),
такова, что на льду невозможно устоять. Во время ледостава
мощные осенние шторма рвут свежий лед, а сильные ветра
разбрасывают льдины по открытой воде.
Прочный лед
устанавливается лишь к началу февраля. На остров начинают идти
«дальнобои» с топливом, продуктами и бытовыми товарами.
Официально действует единственная дорога, соединяющая западный
берег Ольхона с поселком Курма, но наиболее отчаянные водители
ездят по короткой дороге через застывший пролив Ольхонские
ворота, тот самый, по дну которого проложен электрический кабель
с материка на остров.
На Ольхоне около
1500 жителей. Поселок Хужир, несколько маленьких деревень (Ялга,
Харанцы) и метеостанция в Узурах – вот и весь список населенных
пунктов. С 1950-х по 1970-е гг. в бухте Песчаная стоял рыбацкий
поселок, но его полностью засыпали движущиеся пески. Сегодня в
Песчаной остался единственный дом, в котором живет
смотрительница лодочной станции. Пару лет назад здесь был
деревянный причал, возле которого швартовались моторные лодки и
рыболовецкие суда. Причал сгорел, но местные рыбаки по-прежнему
оставляют здесь лодки под присмотром Екатерины Ивановны.
Ольхон – подлинный
памятник природы. Около трети острова (преимущественно в
западной части) занимают степи. Оставшаяся безлюдная и
труднодоступная территория покрыта лиственничными и реликтовыми
еловыми лесами. В этом отношении уникальна бухта Песчаная, где
есть дюны и открытые пески, вытянутые почти на шесть километров.
Ураганной силы ветра буквально вдувают прибрежный песок на
километр вглубь лесистой части острова. Корни деревьев, чудом
удерживающихся в почве, превратились в ходульные формы, и в
результате выветривания почвы с каждым годом они обнажаются все
сильнее. Зимняя и летняя Песчаная похожи как две капли воды: те
же сгоревшие деревья, исчерченные волнами пески и следы коров на
песчаных склонах. Разве что зимой во впадинах можно найти редкие
островки снега.
У мыса Хобой шторма
наламывают огромные торосы высотой до полутора метров. По
заторошенным полям не может пройти даже полноприводный
автомобиль, и этим пользуются нерпы, устраивающие отдушины среди
ледяных нагромождений. Заметить осторожное животное, символ
Байкала, очень сложно, и нерпы чувствуют себя в безопасности,
ведь подойти к ним незамеченным практически невозможно.
Зима дает уникальную
возможность обогнуть весь остров и посмотреть вблизи на
причудливые скалы, узоры на камнях, заглянуть в гроты и пещеры,
недоступные летом с воды. Гигантские наплески-сокуи, достигающие
10-15 метров в высоту, плотным панцирем закрывают отвесные
скалы, напоминая о временах ледникового периода. На восходе и
закате низкое красное солнце отражается от ледяных стен, и
кажется, будто камни светятся изнутри.
Застывший Байкал
«ломает» сознание. Когда видишь ползущий по льду многотонный
бульдозер, или сам ступаешь по идеальной застывшей поверхности
без единой трещины и снежинки, прозрачной до бездонной черноты,
подкатывает сумасшедший восторг. Восторг оттого, что все
происходит не на экране телевизора, а именно с тобой здесь и
сейчас.
При беглом взгляде на остров можно подумать, что он вышел из-под
резца искусного мастера. Воздух, вода и огонь земных недр
создали удивительный памятник природы, судьба которого полностью
находится в руках человека. От него зависит будущее Ольхона –
уникального и хрупкого мира в самом сердце Великого Байкала. |
