|
В пятидесяти метрах от телескопа АСТ проходит колючая проволока. Говорят, что тянули ее в 1950-х два больших начальника, сдабривая это занятие подкрепляющими напитками. Монгольского пограничника сносило вправо, советского астронома – влево. Где у нас отрежут пять метров, где у соседей семь
отхватят. Оно и понятно: дело-то государственной важности.
Сейчас граница проходит в двухстах метрах от Саянской солнечной обсерватории. Наша «буханка» подростково-оранжевого цвета почти восемь часов тряслась от самого Иркутска. Еще час беседы с пограничниками, обмен секретными предписаниями, и я на Часовых сопках. Впрочем, пропуск мне так и не выдали: далеко, мол, не скроешься.
Жилой корпус стоит на высоте 2000 метров. Отсюда до телескопов не больше сотни метров. До столовой – пятьсот. За день беготни «туда-сюда-вверх-вниз» выходит километров десять. За ночь к ним добавляются еще три-четыре.
В ясную погоду работа кипит с восхода и до глубокой ночи: вращаются телескопы, мелькают техники, инженеры, наблюдатели, студенты… Среди всего этого научного круговорота носится фотограф, приучая легкие работать на полную мощность. Бесконечные потоки информации, спектрограмм, спутниковых орбит и настроек роятся над Горой, пока не сталкиваются
за обеденным столом, расшибаясь о тефтели и компот.
Часов в шесть вечера улей затихает: «солнечники» уже отработали, дежурная машина ушла вниз, а ночная смена еще не заступила на вахту. На обсерватории устанавливается абсолютная тишина. Она поднимается над землей и висит в хрустящем горном воздухе, пока ее не спугнут гулкие шаги вечернего патруля под мерный стрекот открывающихся куполов...
полный текст
|
