Экспедиция в Баргузинскую долину
 

Полевой дневник этнографической экспедиции

 

Образ жизни и менталитет бурят в Баргузинской долине

 

Бурятский шаманизм: история, мифология, обряды, путь шамана

 

Фотоочерк Андрея Безлепкина о Баргузинской долине

 

Толковый словарь буддийских и шаманских терминов

 
На главную страницу
 
Экспедиции Андрея Безлепкина
 
Night art - ночная фотография
 
Точка на карте
 
Рейтинг@Mail.ru
 
Экстремальный портал VVV.RU
 
Rambler's Top100

Шаманизм в Баргузинской долине

 

История региона

Шаманские верования в долине реки Баргузин имеют древнюю историю. Это связано с тем, что на развитие региона оказали влияние культуры нескольких народов. В начале I тыс. н.э. на всей огромной территории от озера Байкал до Витимского плоскогорья обитали предки эвенков, мойогиры. Человеческая память оставила лишь редкие, отрывочные упоминания о них в преданиях и легендах. Даже самые тщательные расспросы старожилов не дали нам ясного представления об этом почти забытом племени. Доподлинно известно, что в середине I тыс. н.э. мойогиры были вынуждены уйти с обжитых мест под натиском вооружённого и хорошо организованного эвенкийского племени киндигиров. Вытеснив мойогиров, киндигиры столкнулись с необходимостью защищать своё право остаться в Баргузинской долине, которую к тому времени заселили монгольские кочевники баргуты.

В монгольских сказаниях и летописных хрониках упоминается, что до начала Великих завоеваний Чингисхана в XIII веке земли, расположенные между Баргузинским и Икатским хребтами, считались очень далёкими, а потому именовали их Баргуджин-Токум (Баргуджин-тÿхÿм), т.е. «Край Света». Поход монголов улуса Джочи в Забайкалье включил Баргузинскую долину в Великую Монгольскую державу. Отныне вся земля вокруг Байкала стала именоваться Ара монгол дайда. В неё вошли Баргуджин-Токум с долинами рек Онон и Хэрлэн (исконная земля матери Чингисхана Оэлун-уджин, происходившей из олхунутского рода, обитавшего в Баргузинской долине) и Монголджин – левобережье реки Селенга.

Монгольское влияние длилось почти три века, хотя до XVII века обитателями долины были преимущественно эвенки. Со временем из ононских степей и Центральной Монголии в Баргуджин-Токум перекочевали бурятские племена, и уже в XVIII веке эвенки занимали лишь северную часть Баргузинской долины. В этот же период началось активное проникновение в Забайкалье ламаистской ветви буддизма.

В конечном итоге, по прошествии столетий верования и мифология региона вобрали в себя тунгусо-маньчжурские, монгольские, бурятские и тибетские традиции. Это объясняет, почему многие представления, существующие в современном бурятском шаманизме, имеют столь большое количество пересечений с религиозными культами других народов Центральной Азии, Южной Сибири и Забайкалья.

 

Мифология шаманизма

Непосредственным предшественником шаманизма можно считать бурханизм – культ поклонения божествам. Согласно бурятской мифологии, изначально существовала прародительница всех богов Ээхэ-Бурхан. Благодаря ней на земле появились первые люди. Она же родила двух дочерей: добрую Манзан Гурмэ от Солнца и злую Маяс Хара («Чёрная Луна») от Месяца. Дочери Ээхэ-Бурхан считаются родоначальницами десяти тумэнов небесных бурханов, разделяемых, в свою очередь, на злых и добрых. Буряты полагают, что земля (Улген Эхэ) может изменяться только благодаря деятельности добрых бурханов.

Вскоре земля отделилась от неба, в результате чего возник огонь, и образовался зазор, из которого появился человеческий мир в виде маленького холма. Этот холм стал расти, и превратился в квадратную землю, углы которой точно указывают на стороны света. Центром вселенной является Полярная звезда Алтан гадас («Золотой кол») или Алтан сэргэ («Золотая коновязь»).

Так появились три части мироздания: верхний мир, населённый хорошими божествами, средний, в котором обитают люди, и нижний, где нашли пристанище тёмные силы бабушки Маяс Хара. Схожие космогонические мифы можно найти и у эвенков, в представлении которых три мира соединяет река Энгдекит, в притоках которой живут многочисленные духи.

По мере развития шаманизма весь пантеон божеств приобрёл чёткую иерархию. В верхнем мире (Дээдэ замби) вместе с семьями, детьми и внуками обитают 99 тэнгри. Все они имеют человеческий облик. Выделяют 55 добрых (западных) и 44 злых (восточных) тэнгри. В числе последних одним из наиболее почитаемых считается Асарани Арбан гурбан-тэнгри – глава всех чёрных шаманов.

Тэнгри запада и востока противостоят друг другу. При этом добрые силы нередко прибегают к магическому оружию – молнии или небесному камню Зада-шулуун (метеориту), который обрушивают на головы восточных божеств и их помощников, приносящих болезни и несчастья. Поэтому Зада-шулуун считают носителем волшебного дара утхэ, связанного с посвящением человека в шаманы.

Бурятские мифы говорят, что в срединном (земном) мире (Тээли замби) расположено 90 Высоких гор – 50 западных во главе с Хаан Шаргай нойоном и 40 восточных, подвластных Дохшон нойону, а также 33 долины, вместе составляющие Ара монгол дайда. Здесь же обитают прародитель всех эвенкийских родов Тарилан Эреэн Буха и земной покровитель чёрных шаманов Боро Шарга. Более низкое положение среди божеств этого мира занимают владельцы отдельных гор – Хаан-хаты-заарины. Наименее могущественными считаются местные божества – эжены, заяны и онгоны.

Ярко выраженная иерархия земных божеств тесно связана с представлениями о Земле как многоярусной горе. В частности, при совершении различных ритуалов почитания эженов возводится пирамида из камней, символизирующая высокую гору. Такую пирамиду мы обнаружили у древнего обό на вершине горы Барагхан.

Последний, нижний мир (Доодо замби) населяют различные духи (бохолдои, ада, му-шубуун и т.п.) под предводительством Эрлен-хана – хозяина подземного мира. Буряты приписывают ему роль главы злых восточных ханов (царей), творящего суд в мире мёртвых и питающегося кровавой пищей.

Особняком среди всех божеств стоят лусы – змееподобные существа, охраняющие водную стихию. Они живут глубоко на дне и не показываются людям, хотя ведут сходный образ жизни. В Баргузинской долине с её обширной водной системой (Баргузин с притоками – реками Аргада и Ина, многочисленные озёра, протоки, аршаны) у многих водоёмов есть свои лусы, день особого почитания которых называется Лусын буудал.

Весь пантеон бурятских божеств главенствует над огромной территорией Ара монгол дайда и почитается по четырём сторонам света как Зуун хаад – с востока и северо-востока, Наран тала – с юга и Баруун хаад – с запада. Для правильного совершения обряда шаман должен призвать на него всех главных и второстепенных небожителей, что требует глубоких знаний. Чаще всего призывание совершается в таком порядке: онгоны–предки, хозяева местности, владыки гор, звезды, Луна, Солнце и хозяева Высокого Неба.

 

Божества Баргуджин-Токум

В Бурятии насчитывается несколько местностей, которыми владеют высокие небожители. Одна из них – Баргуджин-Токум. Её хозяин, Хажар-Сагаан-нойон, входит в число тринадцати сыновей тэнгри, спустившихся в Тээли замби. По местным поверьям, он обитает на горе Барагхан, одной из многочисленных вершин Баргузинского хребта. Если через неё провести прямую линию с запада на восток, она разделит Баргузинскую долину точно пополам.

Горный хребет в районе Барагхана не имеет прямых выходов к Байкалу, поэтому здесь нет столь мощных ветров, какие дуют возле Курумкана или Аллы. Бурятские старожилы из села Барагхан верят, что сила Хажар-Сагаан-нойона не пускает в эту часть долины западные ветра, насылаемые Гурбан Халхин-тэнгри («Тремя тэнгри западного ветра»).

Несмотря на то, что Хажар-Сагаан-нойон является восточным (злым) божеством, местные жители называют его «Белым господином». Такое имя даётся как злым, так и добрым нойонам. Тем самым подчёркивается их небесное происхождение. Принадлежность Баргуджин-Токум злому божеству бурят не смущает. Они полагают, что любую недоброжелательно настроенную силу можно расположить к себе, оказывая ей знаки внимания и уважения. Ежегодно в мае у подножия Барагхана проводится ритуал почитания Хажар-Сагаан-нойона: шаманы совершают особое камлание, а буддийские ламы выполняют сахаюсан. В этот день объявляется большой праздник, на который съезжаются люди со всей долины.

Баргуджин-Токум условно делят на северную и южную части. Первая идёт от Джергинского заповедника, где сходятся Баргузинский и Икатский хребты, до сел Курумкан и Хонхино. Хозяева этой, в основном эвенкийской, половины – эжены Аллинского ущелья. Эвенкийские шаманы рассказывают, что в ущелье обитают три хозяина: рекой Алла владеет женский дух, а самим ущельем и другими территориями севера – мужчина и женщина–эжены. К южной части, оканчивающейся возле села Баргузин, относят Куйтунскую степь, реку Ина и многочисленные протоки реки Баргузин. Владыка этой территории – дух камня Бухэ-Шулуун. Культ бухэ («быка») широко распространён в Прибайкалье, особенно в Тункинском и Закаменском районах, и не столь характерен для Забайкалья, поэтому случай почитания быка в Баргуджин-Токум очень интересен.

Большинство наших собеседников говорило, что эжены севера и юга служат Хажар-Сагаан-нойону и признают его владычество.

Особая роль отводится местности Шэнэ Гальжин, где издревле хоронили бурятских шаманов. Она расположена на востоке Куйтунской степи, у самого подножья Аргадинского хребта. Обитающий там дух выделяется среди прочих сабдагов тем, что связан с душами умерших шаманов, и может оказывать помощь (или мешать) при совершении различных ритуалов и обрядов. Это влияние настолько велико, что некоторые шаманы севера Баргуджин-Токум включают духа в число обязательных персонажей своих призываний.

Простые буряты ограничиваются почитанием наиболее известных бурханов и придорожных обό. Предания рассказывают, что многие бариса в Баргуджин-Токум, особенно расположенные вдоль дороги Баргузин–Курумкан, поставлены на месте шаманских могил. Такие священные места мы видели возле сел Галгатай и Барагхан.

По Баргуджин-Токум ходят легенды о Чингисхане, который якобы специально приезжал сюда для поклонения некоторым горным вершинам. Долгое время его фигура обожествлялась, а сам культ полководца просуществовал в Бурятии до конца XVIII века, угаснув под давлением буддизма. Многие родовые предания не сохранили никаких конкретных географических названий, способных прояснить, где именно в долине он мог побывать. В монгольской исторической хронике XVII века «Алтан Тобчи» («Золотое сказание») нам удалось найти указание на то, что в 1202 году военачальник Онг-хаган по приказу Чингисхана отправился в военный поход на племя мэркитов и преследовал их вплоть до Баргуджин-Токум (свыше 700 км). Значит, монгольское войско дошло, по меньшей мере, до района современного села Баргузин. Спустя пять лет в тех же местах оказалось войско старшего сына Чингисхана Джочи, дошедшего, предположительно до Аргадинского хребта. Однако никаких исторических свидетельств пребывания в Баргузинской долине самого Чингисхана мы так и не обнаружили.

 

Путь шамана

Древние поверья гласят, что шаманом невозможно стать по собственному желанию. Для этого необходимо от рождения иметь особые задатки, которыми человек по волеизъявлению предков наделяется ещё в утробе матери. Эти задатки называются утхэ или шаманский корень и включают в себя способности врачевания, магии, гадания, ясновидения и т.п. Сила любого шаманского рода заключается в сохранении непрерывности при передаче утхэ. В подавляющем большинстве случаев преемник ищется среди детей, родившихся по мужской линии. На протяжении трёх последних веков в Бурятии преобладает мужской шаманизм, хотя в начале I тыс. н.э. ситуация была противоположной. Стоит отметить, что в бурятском языке для обозначения шамана используется слово «бö», а шаманки – «удаган».

В редких случаях шаман может родиться в форме человека–чёрта: выглядит он так же, как и мы, но его отцом является дух. Мать такого ребенка, как правило, засыпала под одиноким деревом или скалой. По бурятским поверьям, передвигаясь по открытой местности, духи любят останавливаться в таких местах. Если там спит девушка, дух может вступить с ней в сексуальную связь. При этом девушке снится эротический сон, в котором к ней приходит красивый мужчина и соблазняет её. Прабабушка одного из наших собеседников после связи с духом родила нечто, похожее на яйцо, которое родственники от греха подальше закопали у реки, «чтобы ничего не вылупилось».

Как бы то ни было, прежде чем стать шаманом, необходимо переболеть шаманской болезнью (Онгон даралга), во время которой переживается состояние, близкое к смерти. К избранному приходят души умерших шаманов и в течение долгого времени пытают его, режут тело на куски, вырывают кости и пересчитывают их, выпивают кровь и вновь вливают её в сосуды. В ходе этих мучительных испытаний предки передают своему преемнику сокровенный язык, используемый для общения с божествами. Во время болезни, которая может длиться от нескольких месяцев до нескольких лет, шаман ничего не ест и практически не пьёт. Один эвенкийский шаман рассказал нам, что за время испытаний потерял свыше 30 кг веса. Исцеление наступает в тот момент, когда больной понимает необходимость стать шаманом. Если же он противится воле предков, их гнев обрушивается на головы его родных и друзей: они тяжело заболевают или внезапно умирают. В случае упорного сопротивления избранника онгоны убивают его.

Если Онгон даралга заканчивается успешно, новоиспечённому необходимо найти духа–слугу, который станет помогать ему в совершении обрядов. Личность шамана во многом предопределяет то, какого духа он получит и воспитает. Исходя из этого, шаманов делят на «белую» и «чёрную» кости. Первые служат добру и тесно связаны с ламами. Они носят белую шёлковую одежду и ездят на белых лошадях. Вторые отличаются злобным, агрессивным нравом. Если такой шаман ощущает нехватку сил, он может заняться вампиризмом, отбирая энергию у других людей.

Самый первый дух, помогающий шаману, очень слабый и маленький. Он похож на новорожденного, поэтому его кормят молоком. Кормление не стоит воспринимать буквально. Как правило, оно заключается в том, что молоко наливается в чашку и понемногу брызгается в воздух или на землю. Всё действие сопровождается обращением к ушедшим предкам. Чем усерднее кормить духа, тем быстрее растут его сила и размеры. Между шаманом и духом существует взаимная выгода: дух помогает шаману исполнять просьбы людей, получая взамен пищу и воспитание.

По мере роста, духу становится недостаточно одной молочной еды. Тогда в жертву приносится курица. Более могущественному слуге требуется ещё больше пищи, и для него закалывают барана. Дух, поедающий нескольких баранов, называется анда и может взять власть над шаманом. Следующий по силе дух – роун. Он целиком властвует над шаманом и требует крупной жертвы в виде лошади. Роуны настолько могущественны, что могут убивать людей и подчинять своей воле целый род. Их кровожадность растёт с каждым днём: нам рассказывали случаи, когда духи возвеличивались до такой степени, что требовали кровь ребёнка.

Будучи не в силах самостоятельно избавиться от роуна, шаманы обращаются за помощью к ламе. Если тот достаточно силён, то проводит специальный ритуал освобождения. Это чрезвычайно опасное занятие: в случае неудачного исхода окончательно разгневанный дух способен погубить и ламу, и шамана.

В «белом» шаманизме также нужно заручиться поддержкой духа, который будет помогать шаману в обмен на еду. Правда, воспитывая духов, «белые» шаманы не приносят им кровавых жертв: в пищу идут молоко, сладости, алкоголь и дым (благовонием служит тлеющий коровий навоз). Все жертвенные животные посвящаются божествам, а не закалываются: после специального ритуала в их шерсть вплетаются разноцветные лоскутки ткани, и до конца жизни они являются неприкосновенными. Сколько мы ни искали, найти другие отличия между «чёрным» и «белым» шаманизмом не удалось. Поговаривают, что большинство «чёрных» ритуалов проводится только ночью. На этот счёт существуют противоположные мнения (сын одного из «чёрных» шаманов передал нам слова, слышанные им от отца: «Только дети верят, будто днём зло спит»).

В течение жизни шаман проходит несколько посвящений (от 9 до 12). Шаманы, получившие 9-12 посвящения, есть только в Монголии; в Бурятии высшим пока считается 8 уровень. Самое первое посвящение даёт шаману право камлания только для своего рода при содействии онгонов.

Второе посвящение можно получить лишь через три года. Для этого исполняется обряд Угаал: купание в воде, взятой из девяти родников (с добавлением козьей крови), вскипячённой девятью разогретыми докрасна камнями из реки той местности, где родился шаман. Теперь он может приносить белого барана в жертву эженам, заянам и другим местным божествам.

Спустя три года можно получить третье посвящение, открывающее возможности общения с онгонами рода, бурханами долины и живущих в долине соседних племён.

Имея четвёртое посвящение, можно общаться с властителями долины любого уровня.

Пятое посвящение позволяет напрямую обращаться к божествам Тээли замби, делать большинство видов жертвоприношений, входить в состояние транса онго, лизать раскалённое железо и камни.

Имея шестое посвящение, шаман может совершать жертвоприношение с быком или лошадью (до девяти голов скота одновременно), а также возглавлять крупные молебны.

Для принятия седьмого посвящения шамана выпускают из юрты через дымоход, после чего сажают на белый войлок, омывают кровью рыжего коня и аршаном, вскипячённым на раскалённых камнях из озера Байкал. На голову ему выливается девять бутылей архи. После этой процедуры он обретает право посвящать в шаманы начинающих и призывать тэнгри. Его атрибутом становится майбхаши – металлическая корона с рогами.

Восьмое посвящение даёт возможность вызывать дождь и снег, а также призывать божеств всех трёх миров (Дээдэ замби, Тээли замби и Доодо замби).

Девятое (высшее, по мнению некоторых) посвящение позволяет посещать в состоянии онго все три мира, летать и парить в воздухе, вызывать бурю, снег и град.

Нам не удалось узнать, каким образом проходят более высокие посвящения: все собеседники в один голос утверждали, что в Бурятии нет людей, способных проводить обряды такого уровня. Ламы, побывавшие в Монголии (например, Пунцог-лама), тоже не видели подобных таинств. С большим трудом мы всё же смогли найти человека, слышавшего от своих предков об особенностях двенадцатого посвящения. Оно, будто бы, позволяет шаману одновременно бывать в разных местах и развоплощаться из тела по желанию. Если он представляет «чёрную» кость, то становится ужасающим демоном, которого могут остановить разве что гневные божества буддийского пантеона (Ямантака, Махакала).

Буряты верят, что истинная сила могущественного шамана проявляется сразу после смерти, которая сопровождается различными знамениями: наводнениями, обвалами, землетрясениями, сильными грозами, ураганными ветрами и гигантскими пожарами. У бурят и эвенков различаются ритуальные действия, проводимые с телом шамана после его смерти. Если буряты хоронили шамана в земле или привязывали к стволу дерева, то по эвенкийским традициям тело разрубалось на части и раздавалось соплеменникам как бесценная реликвия.

Конец жизненного пути не означает полное исчезновение из срединного мира. Душа шамана может стать одним из местных бурханов или воплотиться в птицу (орла или вόрона). Культ орла имеет очень древние корни. В бурятской мифологии белоголовый орёл (бурхан шубуун) был первым, кто получил шаманский дар от своего отца Утэ бабая, хозяина острова Ольхон. Предания гласят, что человек, убивший или ранивший орла, должен вскоре умереть.

В Баргуджин-Токум полагают, что души шаманов охраняют свои погребения. В самом деле, побывав на одном из захоронений в Куйтунской степи, мы увидели такое количество орлов и других хищных птиц, какого не наблюдали ни в одном другом месте долины. Возможно, это связано с обилием мелких грызунов, хотя не стоит исключать другие объяснения. До сих пор местные жители стараются обходить стороной шаманские кладбища, а если оказываются поблизости, обязательно совершают какой-либо обряд почитания онгонов. Они говорят, что сегодня уже никто не помнит, какая шаманская кость, «чёрная» или «белая», похоронена в том или ином месте. Поэтому на всякий случай лучше заручиться помощью предков и задобрить бесплотные души.

 

далее: шаманские обряды, люди и духи