Старый сайт
Логин:  
Пароль:
Регистрация
Забыли пароль?
О компании
Туризм
Фотогалереи
События
Регионы
Подписаться на новости:
 

Путешествие по Кольскому полуострову. Отчеты о поездках.

 
     
 

Путешествие по Кольскому полуострову

Мой проводник подошел к краю скального выступа, достал из рюкзака бинокль и принялся внимательно осматривать горы, лежащие за ущельем. Несколько минут он стоял в лучах застывшего над горизонтом полярного солнца, затем повернулся и сказал: «Идем, их здесь нет».

Земля саамов

Который день подряд мы стачивали ботинки на камнях Ловозерских тундр в поисках разбившегося на «куски» оленьего стада. В горы меня повели на следующий же день после заброски к оленеводам. Хочешь познакомиться с нашим образом жизни? Пожалуйста! Только никаких поблажек! Мы вставали в 8 часов утра, быстро ели, собирались и уходили на обход. Возвращались через сутки, отдыхали и снова, наклонившись к земле, шли за очередной вереницей копыт, отпечатавшихся на влажном ягеле.

Горный массив Ловозерские тундры расположен к востоку от Хибин в центральной части Кольского полуострова. До Кировска, ближайшего крупного города, 60 км, до Оленегорска, откуда можно добраться на машине, - 100 км. В 2004 году горы взяла в аренду для развития оленеводства община «Пирас» - семья Юлиных, потомственные ловозерские саамы. Глава семьи Андрей Юлин с гордостью показал мне карту, на которой бездушная офсетная машина навеки отпечатала память о его роде: Юлинская салма - пролив на озере Ловозеро, и Юлинский лес, растущий на ее берегах. За несколько лет мы десятки раз проплывали с ним мимо, и часто возвращались к разговору о тундре, о том, как жили оленеводы полвека назад.

«Я вырос в тундре в бригадах, и помню, как отец делал нарты, как плел аркан и вылавливал оленей в корале», – задумчиво говорит Андрей. На озере у него есть небольшой домик - бывший амбар. На зиму дед, жесткий и деловой староста погоста, доверху забивал амбар пельменями, а по весне, когда пельмени начинали таять, в ответ на просьбы помочь бедным погостам, неизменно отвечал: «Кто хочет трудиться, голодным не останется».

От села до базы общины полтора часа езды на лодке. Продовольствие завозят примерно раз в неделю, хотя если на озере бушует шторм, можно и дольше просидеть на одних сухарях, кашах и макаронах, лишь изредка в минуты затишья отплывая, чтобы наловить рыбу. У чума пасутся привязанные олени, выщипывая ягель вокруг деревянных саней и укрытых брезентом снегоходов.

В сердце тундры

Три четверти населения села Ловозеро так или иначе связаны с оленями. Из 1900 российских саамов здесь живут около 800 человек. Кто-то работает в совхозе, другие держат частное стадо. Оленеводство – занятие практически безубыточное. В дело идет все, начиная от мяса и шкуры, и заканчивая рогом и костью.

До 1920-х вся территория вокруг озера Ловозеро была поделена между саамскими родами, которые пасли собственных оленей, помечая их родовым клеймом, передаваемым из поколения в поколение с незначительными изменениями. В одной из экспедиций мы попали в самое сердце Кольского полуострова, где увидели реестр клейм. В село Краснощелье можно добираются либо самолетом, либо зимой на снегоходе. Здесь все от мала до велика кормятся за счет оленей, поэтому утеря клейма означает потерю всего стада. Чем старше метка, тем сложнее рисунок, вырезаемый на ухе оленя. Современные клейма становятся проще, а с недавних пор их стали заменять на пластиковую клипсу, которую «пристреливает» автоматическая машинка-пистолет.

Стремительное северное лето всей мощью полярного дня разбивает лед на озерах, зажигает мхи вдоль ручьев, ударяет в лицо полчищами комаров, мошки и гнуса. Обезумевшие олени рвутся к морю, где бушуют ветра, несущие избавление от «казни Заполярья». Устав греть заледенелую землю, солнце клонится к горизонту, выливая на листья кричащую желтизну. У оленей начинается гон, и в стадах вновь просыпаются вечные инстинкты. Осень сменяется коротким сумбурным межсезоньем: озеро замерзает частями, и если не успеть вернуться по последней воде, остаешься «зимовать» до первого крепкого льда. В ноябре на тундру обрушиваются снега, а за ними темнота полярной ночи. Олени собираются в стада и возвращаются в леса и на горы, где легче добыть ягель. Смена времен года всякий раз меняет Заполярье до неузнаваемости.

Зимой в тундре работают одни мужчины: с января по февраль идет забой, и в селах наконец-то появляется свежая оленина. Тишину ослепительно-белой снежной целины, растекшейся на сотни километров, взрывает рев вездеходов ГТС и санных поездов, везущих смены в оленеводческие бригады, топливо и продукты в «отдаленку». По набитым зимникам через промерзшие болота, наледи и живые ручьи снуют Бураны с санями, груженными мясом, шкурами и рогами.

Женщины в бригадах редкость: приезжают в теплый сезон, когда приходит время сбора ягод, грибов и ловли рыбы. Пару лет назад в самый разгар лета по озерам было невозможно плавать – через каждые сто-двести метров стояли лодки, с которых забрасывали удочки и ставили сети. Сейчас рыбинспекция или «рыбкины», как ее здесь в шутку называют, ужесточила порядок выдачи разрешений на вылов, и на озера стали ездить «по-тихому» - за счет рыбы живут многие ловозерские семьи.

Традиционные промыслы

«Вот ручку для ножа доделаю, и на озеро уеду дней на пять. Морошка подходит». Николай Иваницкий пошел в училище постигать азы твердого рукоделия просто так. Никакой возвышенной цели перед ним не было и в помине, а сколько дерева, кости и рога было испорчено, пока «руки встали на место»… Как многие ловозерцы, летом Коля уходит в отпуск, и подолгу пропадает на озере: собирает ягоду, ищет березовый кап для чашек, ножей и кулонов.

Всякий раз, приезжая в село, я захожу в училище, где он преподает, и подолгу расспрашиваю о «секретах профессии». Через год Колиной «просветительской работы» я наконец-то начал отличать обыкновенный кап от корневого, понял, что самое хорошее лезвие для ножа получается из инструментальной стали или перекованного подшипника, а главное – мне стало ясно, каких усилий требует изготовление самого простого кулона или традиционной саамской деревянной чашки.

Возрождение национальной культуры в Ловозере, в том числе ремесел, началось около 15 лет назад. Приходилось буквально по крупицам собирать эскизы, фотографии и чудом сохранившиеся старые образцы.

Чтобы получить профессию резчика, надо отучиться три года по специальности с мудреным названием «Изготовитель изделий из кости и рога». Николай Михайлович Анисимов, удивительный человек и резчик «от Бога», показывает первокурсникам большой кап и ругает Колю, который его спилил: «Вот посмотри, испортил же ведь!!! Пожадничал, не оставил лишнюю деревяшку. Теперь будешь из него чашку делать. А мог бы молочник получиться». В мастерской визжат станки, столы завалены стружкой, а в лотках с инструментом можно найти все – от хирургического скальпеля и бормашины, до серебряной проволоки и распиленного рога.

Сказки для взрослых

Сколько не ходил по Ловозерским тундрам, почти не встречал сброшенных оленьих рогов. Точнее, встречал объеденные позеленевшие от времени. Свежие долго не залеживаются, и очередная группа туристов, устало бредущая по бесконечной пахкушке (так саамы ласково называют пологие горы) с тяжелыми рюкзаками, забывает обо всем при виде костяной приманки.

Для туристов притягательны и сами горы – пологие с длинными ступенчатыми подъемами, отутюженными ледником, – и истории (правдивые и не очень), которыми овеяны Ловозерские тундры. При Иване Вдовине, директоре Государственного природного заказника «Сейдъявврь», нельзя упоминать о «чудесах Ловозерья», ведь основной поток разношерстных «искателей» обрушивается именно на его голову. Сегодня антропогенная нагрузка на «Сейдъявврь», особенно в июле-августе, превысила все допустимые пределы. Ежегодно в десятикилометровую котловину Сейдозера, считающегося священным озером ловозерских саамов, приезжает до 2500 туристов. Одни упорно ищут здесь легендарную Гиперборею, другие – снежного человека, третьи – сейды, священные места, которым поклонялись саамы.

На северо-западной стороне озера, прямо на скале виднеется огромный темный силуэт, напоминающий человека с широко расставленными руками. Это знаменитый Куйва, что в переводе с саамского означает «старик». О нем сложено много преданий. Говорят, давным-давно на саамов напала воинственная чудь, стала отбирать оленей и выгонять с рыбных озер. Тогда саамы собрались вместе, загнали врагов к зажатому горами озеру и всех перебили. Только чудской военачальник попытался сбежать, но, сколько ни карабкался, так и не смог вырваться из западни, застыв на скале. В той битве полегло много саамов, и капли их крови, застыв, навсегда остались в горах, превратившись в красные камни (минерал эвдиалит).

Сейдозеро – место необычное со всех точек зрения. В его котловине сложился уникальный микроклимат, благодаря которому тут растут осина и ольха - деревья, редкие в тундровой зоне. А вот чего здесь точно не сохранилось, так это древних сейдов, в поисках которых сотни туристов тщетно разбивают колени на горных курумах.

Многие из них ни разу не были в тундре, в оленеводческих бригадах, в «отдаленке». Их влекут мифические находки, следы древних цивилизаций и магия камней, тогда как живая настоящая магия - саамский народ - находится рядом. Для этого достаточно лишь протянуть руку.

Спонсоры экспедиции: компании BASK, Kodak, Carl Zeiss

© http://www.endlessplanet.org/

 
Рейтинг@Mail.ru
©2006-2012, www.endlessplanet.org | Информация на сайте не является публичной офертой.